Живая статуя. Часть 1

Когда-то, в детстве, я впервые увидел живую статую.
Мне было тогда лет восемь. Серебряная девушка, застывшая, странно красивая и ломкая, поразила меня. Я не мог понять, как это может быть. Мне казалось, что это нельзя - вот так вот красить живых людей, к тому же девушек, юных и красивых, прямо по живому, как какую-нибудь вещь, - по нежной их коже, по лицу, шее, рукам...
Меня захлестнула тогда какая-то странная тоска, и я стоял и смотрел, смотрел, вытаращив глаза, на нее, живую и неживую одновременно... Мне все казалось, что ее заколдовали. Я переполнялся детской жутью, набухал ею до ушей, и ночами мне снились кошмары: злой колдун превращает нежную принцессу в статую.
Ее спасение стало моей навязчивой идеей, и я изрисовывал неуклюжими силуэтами тетрадь за тетрадью.
***
…Все это пронеслось у меня в голове, когда сквозь стекло машины я вновь увидел серебряную фигурку.
Нога моя сама надавила тормоз, я припарковался и вышел, не веря своим глазам.
Конечно, это была совсем другая девушка. Просто она стояла на том же бульваре, на том же месте - у каменной балюстрады - и вокруг нее была такая же толпа с фотоаппаратами. И под балюстрадой было такое же серебряное ведерко с монетами и купюрами.
Все совпало, и я вдруг окунулся в детство, как мсье Бретодо из "Амели". Только я теперь был другой - большой и бородатый; и я мог разглядывать ее, сколько угодно, и никто не торопил меня.
Девушка была совсем молоденькой. Она изображала француженку с зонтиком: на ней было старомодное платье с оборками, застывшее, как жесть, и маленькая кружевная шляпка, наклоненная ко лбу по моде времен Мопассана. Лицо, шея, уши, голые руки и плечики ее были выкрашены блестящей краской, из-под платья выглядывала туфелька с помпоном и часть закрашенной ножки, под шляпкой вздымался парик с высокой прической. Все было густо пропитано серебрянкой, как смолой. Под ресницами, слипшимися от краски, были видны карие глаза, старательно-застывшие, как живые пуговички. Девушка меняла позы, одну прелестней другой, двигаясь при этом, как кукла на шарнирах. Она великолепно владела своим телом...
Вокруг сыпались вопросы:
- А она живая? А как смыть эту краску? А это не вредно? А сколько можно так стоять без движения? А зачем это? А под одеждой тоже все покрашено?..
Мне не хотелось уходить. У меня был выходной, и на дворе была весна, жаркая, отчаянная, как иногда бывает в мае. Я глазел на девушку-статую, принимавшую позу за позой, и чего-то ждал. Чего - и сам не знал.
Вдруг позади нее я увидел какого-то старика.
Что-то в нем насторожило меня - я даже и не понял, что. Старик как старик. Только выражение лица странное: хитрое, как у фрицев в старом кино.